«Антихрист был убит в Рождество»

image

Как нужно разозлить свой народ, чтобы тебя свергли в одночасье? История Николае Чаушеску.

«Не связывайте нас! Не прикасайтесь ко мне! Позор! Я была для вас матерью!» — кричит рассерженная пожилая женщина в пальто двум солдатам, которые пытаются стянуть ее запястья бечевкой. «Мы имеем право делать, что хотим», — растерянно говорит ее муж, одетый элегантно в рубашку, галстук и жилетку. Он выглядит куда менее решительным. Его руки тоже связывают. Это супруги Чаушеску в декабре 1989 года. Через несколько минут их выведут во двор и расстреляют из автоматов. Трупы тщательно заснимут на камеру, чтобы продемонстрировать народу. «Антихрист умер в Рождество!» — объявят по румынскому телевидению, которое еще несколько дней назад восхваляло мудрость четы Чаушеску. Как так получилось, что обладавший абсолютной властью диктатор был свергнут и казнен за считанные дни? Чему уроки Чаушеску могут научить современных авторитарных лидеров?

«Люди вроде меня появляются раз в пятьсот лет»

В некоторых источниках Николае Чаушеску называют «румынским Сталиным». Однако не стоит забывать, что в первые годы своего правления он проводил осторожную политику. Во многом это было обусловлено тем, что новый румынский генсек считался «временной фигурой». На первом этапе его деятельности в Румынии свободно продавались иностранные журналы, газеты, книги. Граждане имели возможность общаться с иностранцами. Передачи зарубежных радиостанций не глушились.

Но постепенно ситуация стала ужесточаться. Как ни странно, одним из факторов такого ужесточения во внутренней политике послужила внешняя политика. Более того, политика антисоветская. В августе 1968 года войска социалистических стран оккупировали Чехословакию и подавили Пражскую весну. Но из всех лидеров социалистического блока именно румынский генсек наряду с лидером Югославии Тито резко осудил эту акцию, назвав ее «колоссальной ошибкой» и «постыдным пятном в истории революционного движения». «Нет и не может быть оправдания военному вмешательству во внутренние дела братского социалистического государства, никто извне не имеет права указывать, каков должен быть путь социалистического строительства в каждой отдельной стране», — заявил он с трибуны во всеуслышание. Чаушеску сыграл на националистических чувствах народа, чем вызвал симпатии. Так начал формироваться культ личности вождя, или как его будут называть — Великого Кондукатора.

Уже на Х съезде коммунистической партии в 1969 году делегаты в едином порыве вскакивали с мест и скандировали: «Чаушеску — народ!» Набирала обороты мощная пропагандистская машина. В газете «Скынтейя» стали появляться подробные описания жизни Кондукатора в его собственном изложении. «Люди вроде меня появляются раз в пятьсот лет!» — заявил он в начале 70-х годов министру здравоохранения. Когда в 1978 году Николае Чаушеску исполнилось 60 лет, то вся страна готовилась к этому «славному юбилею». Сдавались новые промышленные объекты, воздвигались памятники, слагались поэмы. Прилавки книжных магазинов были заполнены книгами, воспевающими «мудрую политику» вождя. К 70-м годам нормой стали такие обращения, как «Гений Карпат», «Источник нашего света», «Полноводный Дунай разума», «Творец эпохи невиданного обновления» и другие.

Характерной чертой правления Великого Кандукатора стал непотизм. Он окружил себя во власти своими близкими и родственниками. Недаром в народе говорили, что страной правит «клан Чаушеску». Сын Чаушеску Нику был первым секретарем комитета РКП в уезде Сибиу и кандидатом в члены политисполкома ЦК. Илие, брат Николае Чаушеску, являлся председателем высшего политсовета армии и заместителем министра национальной обороны. Ион, другой брат Кондукатора, занимал должность первого заместителя председателя Госплана. И это только самые яркие примеры.

Но всех родственников и близких затмила его супруга Елена Чаушеску. Более того, когда проходил трибунал, ее, как и ее мужа, также назвали тираном. Действительно, во многих социалистических странах были первые леди — верные спутницы своих мужей. Случай с Еленой Чаушеску был особенным. Она была фактически вторым правителем социалистической Румынии. Многие считали, что Кондукатор, человек мнительный, находился под ее полным влиянием. Историк Эдвард Бэр так ее характеризует: жестока, необразованна, антиинтеллектуальна, привержена прямолинейным и примитивным идеям, гарантирующим быстрые результаты, и не требующая глубокомысленных рассуждений. В 1972 году Елена становится членом ЦК, а в 1973 — она уже член исполнительного комитета (политбюро) компартии. В 1980 году она стала первым заместителем премьер-министра, и пропаганда провозгласила ее «матерью всех румын». «Подобно звезде, мерцающей подле другой на вековечной небесной тверди, стоит она рядом с Великим мужем и озирает очами победоносный путь Румынии», — говорилось в одной из од в честь 60-летия Елены Чаушеску.

Так в руках двух человек в стране была сконцентрирована вся власть. Примером для этого послужили Северная Корея и Китай. Чаушеску посетил эти страны в 1971 году и был поражен тотальным контролем правящих партий над сознанием масс. После возвращения на родину он сделал акцент на «массовой агитационно-пропагандистской работе», народных традиционных празднествах под лозунгами патриотизма. Вслед за этим последовали жесткие законы о печати. Относительно либеральная политика в культурной жизни первых лет его правления была свернута.

В этих условиях органы безопасности Секуритате стали главной опорой режима. Действуя на основе принятого в конце 70-х годов президентского декрета, органы безопасности нарушали тайну личной переписки, вели прослушивание телефонов, устанавливали подслушивающие устройства в квартирах граждан. В обществе процветало доносительство. Призывы к непримиримой борьбе с «болтунами», «врагами народа», «агентами зарубежных спецслужб» нагнетали в обществе атмосферу шпиономании.

Свой визит в Румынию вспоминает последний генсек Советского Союза Михаил Горбачев: «Во время наших переговоров с Чаушеску Раиса Максимовна поехала в город познакомиться с бухарестскими достопримечательностями, пообщаться с людьми. Как только она пыталась с кем-нибудь заговорить, люди моментально ретировались. „Они боятся быть замеченными в разговоре с иностранцами“, — объяснил работник посольства. Я и сам в тот же день столкнулся с этим. В парке Свободы и на площадях Бухареста мы возлагали венки в память о советских и румынских воинах, погибших при освобождении страны. После возложения венков я подошел к жителям столицы, чтобы поговорить с ними, но никакого разговора не получилось. Я был просто поражен: надо же было так „усмирить“ людей с южным темпераментом, по природе открытых и склонных к общению!»

«Голод был своеобразным инструментом господства диктатора»

Случай с внезапными волнениями, быстрым судом над главой государства и не менее быстрым его расстрелом — уникальный по меркам того времени. Везде проходили бархатные революции, даже советская власть в России закончилась относительно спокойно, без расстрелов и массовых посадок бывшей партийной элиты. Так чем же разозлил румынское общество Николае Чаушеску?

Он единственный среди европейских социалистов, кто пошел на сотрудничество с Западом и набрал кредитов в МВФ и МБРР. В результате к 1982 году внешний долг Румынии составлял 13 млрд долларов. Пришло время возвращать. Но как? Было решено, как говорится, потуже затянуть пояса. В историю этот курс вошел под названием «Политика жесткой экономии». Можно сказать, что это была своего рода «шоковая терапия» для и без того бедного населения социалистической Румынии. В первую очередь экономия коснулась электроэнергии.

Вот как все это объяснял социолог Петр Дескулеску, сотрудник исследовательского центра по проблемам молодежи при Союзе коммунистической молодежи: «Энергетический вопрос для нас — это вопрос выживания, вопрос, от которого зависит осуществление нашего социалистического проекта. Жесткие меры призваны приучить будущие поколения к мысли, что ресурсов действительно мало и что каждому необходимо нести за них свою долю ответственности». Бытовые условия населения из года в год становились все хуже. В квартире разрешалось включать только одну лампочку мощностью 15 ватт, горячая вода практически не подавалась. Обострилась продовольственная проблема. Позднее публицист Дорин Янку писал: «Голод был своеобразным инструментом господства диктатора, который он применял наряду с холодом, мраком, страхом. Чаушеску рассчитывал с помощью этих элементов превратить людей в испуганных животных, единственной мыслью которых было бы как достать еду, независимо от того, что это за еда».

Курс на всеобъемлющий экспорт в целях скорейшей выплаты задолженности опустошил полки магазинов и создал ситуацию, близкую к голоду. Но когда Чаушеску спрашивали об этом, он делал вид, что не понимает, о чем вообще речь. Так, однажды на вопрос корреспондента журнала «Ньюсуик»: «Когда заполнятся пустые полки магазинов?», Чаушеску ответил: «У нас нет пустых полок. Наоборот, в наших магазинах полно товаров. Возможно, в магазинах стали халатно относиться к работе, но мы не хотим поставлять туда дополнительный товар. Вы можете пойти в любой магазин и купить все, что угодно, в том числе многие товары, которые мы поставляем в США».

Вместе с голодом в стране распространялся всеобщий ужас и паранойя, будто воскрес и встал у руля страны другой румын — сам Влад Цепеш, известный как Дракула. Свою страну румыны в разговорах между собой именовали «Чаушвенцим», «Чаусима», «Паранополис». «Представьте себе огромный аппарат, распускающий слухи и наводящий страх и ужас, и созданную им атмосферу, в которой люди панически боятся, что, если они допустят хоть малейшую оплошность, квалифицированную как акт неповиновения Чаушеску, они бесследно исчезнут. Именно страх парализовал румынское население; самым выдающимся образцом дезинформации был слух, специально распускаемый Секуритате, что каждый четвертый румын является ее осведомителем», — так описывал атмосферу в Румынии того времени Ливиу Турку, сотрудник госбезопасности, бежавший в 1987 году на Запад. Когда началось ухудшение экономического положения, сотрудники Секуритате по-прежнему получали солидные продовольственные пайки, а их зарплата была даже повышена.

При этом в других странах началась демократизация, в том числе и в СССР. Но в Румынии ничего подобного не было, так как Чаушеску был категорически против каких-либо изменений.

— Почему Румыния не встает на путь перестройки? — интересовались представители советской молодежной делегации у своих румынских коллег в ноябре 1989 года.

— Вы знаете, — отвечал один из организаторов семинара, — японская пословица утверждает, что есть два рода дураков. Первые — те, кто ни разу в жизни не поднимался на Фудзияму. Вторые — это те, кто поднимается на нее второй раз. В Румынии давно уже идет перестройка, просто тут применяют другой термин — «эпоха Николае Чаушеску», а точка отсчета — это IX съезд РКП.

Вспоминает Михаил Горбачев: «Весь ход моих переговоров и бесед с Чаушеску показывал, что его беспокоит, прямо-таки гнетет начавшаяся у нас перестройка. И больше всего — осуждение сталинизма, диктаторских методов, административно-командной системы. Все это рикошетом било по режиму Чаушеску. Несмотря на попытки прикрыть диктаторскую сущность своего самовластия разного рода псевдодемократическими организациями — бесчисленными „фронтами“, „советами“, совещаниями, конференциями и т. п., — ему все труднее и труднее удавалось это делать».

Когда зарубежные журналисты спрашивали Чаушеску насчет культа его личности, он отвечал следующее: «Если это культ личности, то мне хотелось бы, чтобы во всех слаборазвитых странах были такие личности, способные обеспечить повышение жизненного уровня народа. Я думаю, само понятие культа личности ложно, ибо если кто-то ясно видит окружающую действительность, то это не культ личности».

Такая политика вела к росту общественного недовольства. Впрочем, оно носило пассивный характер и воплощалось в отсутствии трудового энтузиазма, к которому столь часто призывал Чаушеску, падении дисциплины и производительности труда. Но были и случаи открытых выступлений, в основном среди рабочих. Осенью 1987 года были серьезные волнения среди рабочих в Брашове. Дошло до того, что рабочие штурмом овладели зданиями уездного комитета партии и мэрии. При этом поджигали портреты Чаушеску. В ходе подавления волнений секуристами были убиты 7 и арестовано более 200 человек.

Все это происходило на фоне неслыханной роскоши, в которой купались Николае и Елена Чаушеску. Чета жила в роскошном Дворце весны с 80 элегантно обставленными комнатами, шелковыми обоями и коврами ручной работы, панелями из резного дерева, картинами известных румынских художников. Особой гордостью их быта стали ванные комнаты с золотыми кранами, душем и раковинами. Помимо этого, в доме были винный погреб, гардеробная, бассейн, спа-салон, домашний кинотеатр, оранжерея с экзотическими растениями. Некоторые комнаты дворца были наполнены роскошными золотыми подарками от иностранных гостей.

Кроме того, некоторые историки утверждают, что семья Чаушеску получала деньги и с сомнительных коммерческих схем. Например, в 1969 году Чаушеску разрешил евреям и немцам выезд из страны. Но при выезде каждого из них правитель получал 2 тыс. долларов США, которые переводил на личные счета. В 70–80-е годы сделки о захоронении токсичных и ядерных отходов принесли Чаушеску значительную прибавку к жалованию. По крайней мере, так утверждается в фильме «Чаушеску. Дорога на эшафот».

Свержение и казнь

16 декабря 1989 года в городе Тимишоаре, где проживали в основном венгры, начались акции протеста против выселения в глухую деревушку пастора Ласло Текеша. Он не стеснялся критиковать режим Чаушеску. Великий Кондукатор отреагировал: «Действия хулиганствующих элементов в Тимишоаре были организованы и начаты при поддержке империалистических кругов и шпионских служб различных зарубежных государств с целью дестабилизации ситуации в стране, уничтожения независимости и суверенитета Румынии».

21 декабря по указанию Чаушеску в Бухаресте был созван митинг. В полдень с балкона здания ЦК партии «Гений Карпат» начал свою речь. Но только он заговорил, как в толпе раздался взрыв. Чаушеску застыл с открытым ртом и поднятой рукой. И тут началось. Отовсюду посыпались крики «Долой тирана!», «Долой коммунизм!» Люди рвали плакаты с лозунгами, топтали портреты Чаушеску и его жены. Приближенные увели потрясенного президента с балкона. К вечеру на Дворцовой площади появились танки, шла стрельба. Однако восстановить порядок не удалось. Днем 22 декабря на крышу здания ЦК сел личный вертолет президента, на котором и сбежали супруги Чаушеску. Вскоре после этого мятежная толпа ворвалась в здание. Так произошло свержение Николае Чаушеску и его жены после 24 лет правления. Но это еще был не конец.

Далеко убежать супругам Чаушеску не удалось. Они были настигнуты, арестованы и доставлены в маленький военный гарнизон в ста километрах от Бухареста. 25 декабря начался трибунал. Он длился полтора часа. На суде к обвиняемым обращались на «ты» и использовали непарламентские выражения.

Обвинителем на суде выступил полковник юстиции Джику Попа. Сверженному президенту были предъявлены обвинения в геноциде, вооруженном нападении на людей и государственную власть, разрушении государственных служб и институтов, подрыве народного хозяйства. Зачитав обвинительный акт, прокурор потребовал для подсудимых смертной казни.

Чаушеску решительно отверг все обвинения, как и сам суд. «Я буду держать ответ только перед Великим национальным собранием, я не признаю этих обвинений. Я хочу говорить только перед Великим собранием. Вы совершили государственный переворот, придет день, когда вы ответите перед народом», — вот его слова. В течение всего суда он держался этой позиции.

Елена Чаушеску также была непреклонна: «Мы будем говорить только в Национальном собрании, потому что мы упорно трудились для народа всю нашу жизнь. Мы пожертвовали всю нашу жизнь людям. И мы не предадим наш народ здесь».

И хотя на кадрах суда видно, что супруги держат себя в руках, все же, видимо, ощущение неминуемой и близкой смерти дало о себе знать. Медик, осматривавший Елену Чаушеску, отмечал, что она испытывала страх.

В заключение обвинитель произнес: «Они не только лишали людей тепла, электричества и пищевых продуктов, они также тиранили душу румынского народа. Они не только убивали детей, молодых людей и взрослых в Тимишоаре и Бухаресте — они позволили членам Секуритате носить военную форму, чтобы создать впечатление у людей, что армия — против народа. Они хотели отделить народ от армии. Они имели обыкновение обучать людей из детских домов или из-за границы в специальных учреждениях стать убийцами или преданными им людьми. Вам хватило наглости отключать кислородные шланги в больницах и стрелять в людей на больничных койках. Секуритате скрыла запасы продовольствия, с которыми Бухарест мог жить месяцы, весь Бухарест». 

После вынесения приговора осужденным связали руки, они пытались вырваться и не дать этого сделать. Елена кричала: «Вы сломаете мне руку!» Но это не помогло. Приговоренных вывели во двор и подвели к стене. Николае Чаушеску неожиданно запел «Интернационал», а потом чуть слышно сказал: «Долой предателей». Раздалась автоматная очередь. Чаушеску погиб мгновенно. Его жена, упав, несколько секунд билась в агонии. Произошло это в 14:50 25 декабря. Когда кадры видеозаписи показывали по телевидению, диктор произнес: «Антихрист был убит в Рождество!» 

«Мы поступили так, чтобы покончить с кровопролитием, ибо силы реакции оказывали сопротивление»

Поразительная быстрота свержения и казни Николае Чаушеску и его жены, конечно, вызывает много вопросов. Главный среди них — стали ли эти события следствием заговора, или все развивалось стихийно? Эдвард Бэр пишет: «Декабрьские события в Румынии с течением времени приобрели некий мифический ореол. В Восточной Европе, где тоталитарной марксистско-ленинской тирании уже был нанесен сокрушительный удар, падение последнего сталиниста вызвало живейший интерес и бурную радость. Каково же было негодование, когда вдруг выяснилось, что не только количество жертв сильно преувеличено, но и само восстание оказалось не вполне той спонтанной романтической революцией, какой оно вначале представлялось многим».

Более того, впоследствии выяснилось, что почерневшие трупы истерзанных людей, лежащие на краю разрытых ям, которые показывали по телевизору, объясняя румынам, что это жертвы Секуритате, оказались мертвецами из ближайших моргов — это были тела людей, умерших до декабрьских событий. Впоследствии снизилось и число погибших в эти дни противников Чаушеску — с 60 тыс. до 1030 человек. До сих пор доподлинно неизвестно, кто же стрелял по людям в толпе. Возможно, это были сотрудники Секуритате, а возможно, и нет.

Но у участников организации расправы над Чаушеску своя правда. «Нельзя прикладывать к деяниям революционного периода мерки мирного времени», — уверен один из инициаторов казни — Джелу Войкан Вокулеску. Вопрос стоял так: либо мы уничтожим его, либо он расправится с нами, полагает он. «Мы поступили так, чтобы покончить с кровопролитием, ибо силы реакции оказывали сопротивление и продолжали гибнуть невинные люди», — считает его единомышленник, начальник военной прокуратуры генерал Дан Войня, принимавший участие в трибунале.

Но что было бы, если над Чаушеску провели настоящий суд с соблюдением всех имеющихся формальностей? Не исключено, что он доказал бы на нем свою невиновность. Или более того, при поддержке Секуритате организовал бы свой суд над заговорщиками и расправился бы с ними не менее жестоко, чем они с ним в декабре 1989. Что бы получил от этого мир? Возможно, сегодня мы бы имели в центре Европы рудимент — европейскую Северную Корею во главе с сыном Чаушеску или его преданным последователем из числа родственников.

Но могли бы быть и более серьезные последствия, от которых бы содрогнулся весь мир. С такой версией выступил канадский журналист венгерского происхождения Арпад Сеци в своей книге «Тимишоара — подлинная история румынской революции». После многолетнего изучения архивов секретных служб Венгрии и Румынии автору удалось обнаружить информацию, согласно которой Чаушеску отдал румынской армии приказ навести ракеты в сторону Венгрии, чтобы отразить возможное нападение с ее стороны. Одной из целей этой потенциальной атаки была АЭС. Такой сценарий мог бы привести к более масштабной катастрофе, чем авария на Чернобыльской АЭС. Эти опасения заставили венгерское руководство обсуждать с Польшей и Советским Союзом возможности лишения Чаушеску власти. Венгры также наладили связь с румынским генералом Виктором Станкулеску, который и сыграл ключевую роль в свержении Чаушеску.

Таким образом, каким бы спорным не был суд над Чаушеску с юридической стороны, историческая правда была за противниками румынского диктатора. Лидер социалистической Румынии безнадежно застрял в прошлом и понимал, что любые политические перемены грозят ему лишением власти. Он просто не вписался в те тренды, которые тогда происходили в Европе. И эти его страхи, эта его железная принципиальность могли стоить жизни огромному числу людей не только в Румынии, но и соседних странах.

Текст написан на основе книги Владимира Шевелева «Диктаторы и боги», Феникс, 1999.

Кроме того, в материале использованы данные ряда других источников:

— Михаил Горбачев, «Жизнь и реформы», Книга 2, Новости, 1995;

— Константин Дворецкий. «Красный упырь», Lenta.ru, 11.02.2018;

— Роберт Шварц, Ксения Польская. «Что на самом деле привело к свержению Чаушеску», Deutsche Welle, 22.12.2014;

— Документальный фильм «Чаушеску. Дорога на эшафот», 04.10.2012.

 


Читайте также: